toihara (toihara) wrote,
toihara
toihara

Categories:

Как в Ольге договор с Японией заключили

Оригинал взят у t_rm в Как в Ольге договор с Японией заключили

Воспоминания  Коваля Петра Артамоновича

В 1919г. я в Ольге заключил договор с японским адмиралом «О лесных и рыбных концессиях». Когда договорились, то адмирал нам по традиции устроил банкет, т.е. угощал обедом. Нас было 12 человек. Тр.? большой крейсер, 250 моряков, пушки имел и т. д., назывался он  «Миказа», а адмирал по фамилии Кавахари. Пришлось мне давать на другой день адмиралу ответный обед. В грязь лицом не ударим. Стол был на диво, был медвежий и из оленя окорока, птица, рыба, икра,  стол  накрыт на 12 чел. Комсостав японцев с адмиралом. Пили гости за микадо. Тост предлагал адмирал. Сразу после этого я предлагаю тост за Советскую власть и за главу нашего правительства В.И.Ленина. Они тоже пили, такой порядок, когда заключают договора. И приключилось вот что: у нас на угощение перед каждым японцем была поставлена ваза с сотовым мёдом, а японцы любят сладость. Вот они этот мёд и с рыбой и мясом ели. Под конец обеда приключилась беда.


Броненосец Микаса- флагманский корабль командующего японским флотом адмирала Хэйхатиро Того во время русско-японской войны. В заливе св.Ольги, судя по всему, Микаса был дважды. Первый раз - в 1905 году, когда в составе небольшого отряда из 4-х кораблей разыскивал вышедший из Цусимского сражения русский крейсер "Изумруд". Тогда японцами был расстрелян маяк на острове Чихачева. Я приводил Донесение священника Ольгинской церкви об этом событии.


12 ноября 1926 г. "Микаса" превратили в корабль-памятник. Его завели в специально вырытый и заполненный водой котлован у акватории порта Йокосука, который затем засыпали землей до ватерлинии. Там его попытались привести в первозданный вид, и с 26 ноября 1926 г. до 1945 г. броненосец сохранялся как реликвия. После второй мировой войны на броненосце демонтировали орудия и надстройки, но оставшийся корпус разобрать оказалось непросто, и он простоял до 20 января 1960 г. Затем его снова начали восстанавливать. 27 мая 1961 г. эти работы закончили и "Микаса" снова стал памятником японскому флоту и адмиралу Того в битве при Цусиме.  Здесь подробнее.


Пчелиное жало имеет свойство долго жить в меду. Когда мёд в сотах был подан, к адмиралу попал именно такой кусочек с жалом. Адмирал как подпрыгнет, да как заорет, подумал, что его отравили. Все японцы соскочили, кто револьвер выхватил, кто гранаты кольцо готов выхватить. Я не мог понять, в чем дело, что за провокация. Думаю, если бы это было на броненосце, они бы нас убили, сожгли или потопили в море, а они у нас в гостях на берегу, 18 человек. Убьют 2-3-х чел., а мы их всех, так как их охраны нет, а только наша. Консула спрашиваю, что за провокация, он не знает. Спросил адмирала, а адмирал по-русски не умел ни слова. Консул спросил адмирала, тот что-то буркнул. Консул позвал врача, ихний врач встал, подошел к адмиралу, взял нож и вытащил пчелиное жало с языка адмирала. Всем стало ясно, что ужалило жало пчелиное адмирала, начали и мы, и они смеяться. Японцы оружие попрятали и опять уселись за стол. Адмирал стоит как рак, красный. Чувствует себя неудобно, по-своему спросил консула: «Что мне надо сказать?». Тот ему и говорит: «Скажи, как вкусно и так больно». Адмирал в свое оправдание сказал: «Вкусно, больно». Сел, громкий смех  всех за столом. Потом пили тост за пчелу, которая вырабатывает такой вкусный продукт, и так больно кусает. Через 15-20 мин. смотрим, адмирал сидит, разинув рот, как медведь, язык у него распух, изо рта выглядывает. Он сказал что-то консулу по-японски, тот встал и говорит: «Ввиду того, что у генерала язык стал длинный, он просит сделать перерыв, (а адмирал стонет), короче будет язык, и тогда закончим переговоры и подпишем договор». Я сказал: «Мы не возражаем». Отправили гостей на броненосец. На 5-й день, видимо,  у адмирала стал язык короче, он нас пригласил к себе на крейсер, подписали договор, устроил нам обед. После этого попрощались с адмиралом, уехал во Владивосток. Вот почему в Ольге больше японца не били, и мы дрались только с белыми.
Этот эпизод вошел в книгу Петра Васильевича Уткина
«На далёких сопках» , вышедшей в Мордовской ССР в 60-ые годы». (Уткин был редактором  Приморской краевой газеты «Красное знамя»).

Коваль Петр Артамонович, по его рассказу, «работал в Ольге в качестве начальника штаба всех партизанских отрядов 6-ти волостей: Киевской, Беневской, Маргаритовской, Пермской, Кавалеровской и ещё какой-то, не помню. Конец 1918г. по 1922г. С 1921г.по 1922г. работал комиссаром по снабжению боеприпасов и продовольствия. С 1924г. по 1928г. учился в Урало-Сибирском университете им. В.И.Ленина в городе Свердловске. В конце 1928г. или  начале 1929г. - в Ольге председатель райисполкома. Потом в Спасске, на Амуре в Тольше?, Михайловском и в Николаевске-на-Амуре. Работал начальником земельного управления Николаевского облисполкома. Шефствовал над строительством Комсомольска-на-Амуре. 1934- 1936 г.г. в Хабаровске директором 1-го завода стройматериалов: кирпич, черепица и стр.плиты. С 1955г. в Одессе. К 50-ю Советской власти награжден Правительством орденом Ленина.»

На пенсии проживал: Одесса, 43, Черноморская дорога, д.113.
Рукопись с воспоминаниями расшифрована ольгинским краеведом  Еленой Владимировной Назаровой.



Tags: Дальний Восток, Приморье, гражданская война на ДВ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments